На протяжении десятилетий я жил с тихим предположением, которое преследовало мои финансовые решения: вера в то, что больше денег — значит больше любви. Если я смогу оставить своим сыновьям значительное наследство, я думал, они будут помнить о моей преданности каждый раз, когда будут получать доступ к этим средствам. Это была утешительная история, пока я не р