Полиция Южной Кореи разрабатывает новые руководящие принципы по изъятию виртуальных активов, впервые включив обработку «приватных» монет и управление программными кошельками, а также планирует механизм частного хранения, чтобы ответить на скандал с утечкой 320 BTC.
Национальная полиция Кореи (KNPA) приступает к созданию новых руководящих указаний по управлению изъятыми виртуальными активами, в которых впервые будет рассмотрен вопрос обработки «приватных» монет. Согласно сообщению южнокорейского СМИ «Asia Economy», полиция завершила проект структуры соответствующих инструкций и официально включила в норматив управление «программными кошельками» как важный аспект для будущего изъятия и хранения анонимных криптоактивов. Этот шаг также отражает ускорение усилий правоохранительных органов Южной Кореи по укреплению системы управления цифровыми активами после недавних инцидентов с утечками и уязвимостями в хранении изъятых средств.
По данным «Asia Economy», ранее полиция в основном хранила изъятые виртуальные активы на аппаратных кошельках (cold wallets), однако для приватных монет такой подход зачастую не подходит. Некоторые приватные монеты требуют установки специального программного обеспечения на компьютер или сервер, создание кошелька внутри программы, а их приватные ключи обычно сохраняются в виде файла или строки, а не управляются только физическим устройством. Поэтому модель хранения отличается от таких популярных активов, как биткоин. В статье отмечается, что из-за этого у сотрудников на местах ранее не было четких правил, и они вынуждены были работать с программными кошельками практически «вне рамок официальных нормативов», что увеличивало риск ошибок и хаоса.
Также сообщается, что приватные монеты из-за возможности скрывать информацию о транзакциях и суммах долгое время считались более уязвимыми для использования в преступных целях и отмывании денег. В прошлом в Южной Корее возникали случаи, связанные с преступлениями сексуального характера («номерные квартиры») и отмыванием средств, связанных с Северной Кореей, — все они подчеркивали необходимость особого внимания к анонимным активам. Это стало одним из важных оснований для выделения приватных монет в отдельную категорию в новых руководящих принципах.
По данным, если считать по рыночной цене на 17 число, за последние пять лет полиция Южной Кореи изъяла виртуальных активов на сумму примерно 54,5 миллиарда вон, из которых около 50,7 миллиарда — биткоинов, а примерно 1,8 миллиарда — эфиров. Это только оценка по делам, завершенным в судебном порядке; если учитывать случаи отказа подозреваемых предоставить пароли кошельков, реальный объем изъятых средств может быть выше. Также из-за высокой волатильности цен на криптовалюты их стоимость может значительно меняться в зависимости от времени оценки.
В интервью полиция признала, что методы работы уже изменились. Ранее большинство физических улик хранилось в складах, сейчас же необходимо управлять адресами кошельков и приватными ключами. Это означает, что виртуальные активы — это не только новые источники преступных доходов, но и требуют переосмысления всей системы правоохранительных мер, от изъятия и хранения до обеспечения безопасности.
Помимо корректировки руководящих принципов, полиция Южной Кореи планирует завершить отбор частных компаний по хранению активов (custody) в первой половине 2026 года. В 2025 году полиция трижды проводила тендеры, чтобы найти внешних операторов для хранения изъятых виртуальных активов, однако все заявки были признаны недействительными из-за малых масштабов компаний, недостаточной стабильности и низкого бюджета. Сообщается, что текущий бюджет полиции составляет всего 8,3 миллиона вон (около 55 тысяч долларов), что явно недостаточно для рисков, которые берут на себя операторы.
Южнокорейские СМИ также цитируют мнения экспертов, которые считают, что децентрализованное управление кошельками и мнемоническими фразами по регионам увеличивает риск утечек и ошибок. Эксперты выступают за создание более централизованной и профессиональной системы «общественного хранения», которая позволит объединить управление высокорискованными цифровыми активами в руках компетентных организаций, снизив внутренние ошибки и угрозы безопасности.
Ускорение разработки руководящих принципов связано с недавними инцидентами, связанными с утечками и уязвимостями в хранении биткоинов государственными структурами. 23 января в прокуратуре Гвангджу в ходе плановой проверки обнаружили, что около 320 BTC, изъятых в августе 2025 года, исчезли без следа. После этого 19 февраля прокуратура сообщила, что украденные биткоины были возвращены неизвестными хакерами, а 10 марта было объявлено, что активы были проданы, а около 31,59 миллиарда вон поступили в государственный бюджет.
Этот случай подчеркнул, что при хранении виртуальных активов государственные органы сталкиваются не только с волатильностью цен, но и с более высокими рисками кибербезопасности и внутреннего контроля по сравнению с традиционными материальными уличными улик. Новые правила, разрабатываемые полицией, — это не только техническое усиление, но и попытка создать более современную и надежную систему управления в условиях расширяющегося масштаба изъятий.
Разработка новых руководящих принципов по изъятию виртуальных активов, особенно с учетом включения приватных монет и программных кошельков, свидетельствует о смене подхода правоохранительных органов от традиционного управления физическими доказательствами к вопросам цифровой безопасности. Если частные компании по хранению будут успешно выбраны, Южная Корея сможет создать более централизованную и систематизированную модель хранения криптоактивов. Для рынка это не только внутренние изменения в правоохранительных процедурах, но и сигнал о том, что правительства по всему миру начинают осознавать важность безопасного хранения криптоактивов как важнейшей части регулирования, наряду с вопросами их изъятия и пресечения преступлений.